ОСТРОВ ДОБРОТЫ. Территория Творчества

Счастье

Рада — Thu, 05 Feb 2009 13:28:57 GMT

СЧАСТЬЕ

    Бог слепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусок.
    — Что еще слепить тебе? — спросил Бог.
    — Слепи мне счастье, — попросил человек.
    Ничего не ответил Бог, и только положил человеку в ладонь оставшийся кусочек глины.

Ни о чем не жалейте

Рада — Wed, 04 Feb 2009 18:05:06 GMT

НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЙТЕ

                                  Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
                                  Если то, что случилось, нельзя изменить.
      Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
                                  С этим прошлым порвите непрочную нить.
      Никогда не жалейте о том, что случилось.
                                  Иль о том, что случиться не может уже.
                                  Лишь бы озеро вашей души не мутилось
                                  Да надежды, как птицы, парили в душе.
                                  Не жалейте своей доброты и участья.
                                  Если даже за все вам — усмешка в ответ.
                                  Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
                                  Не жалейте, что вам не досталось их бед.
                                  Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
                                  Поздно начали вы или рано ушли.
                                  Кто-то пусть гениально играет на флейте.
                                  Но ведь песни берет он из вашей души.
      Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
                                  Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
                                  Пусть другой гениально играет на флейте,
                                  Но еще гениальнее слушали вы.

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ

Капелька

Рада — Wed, 04 Feb 2009 15:31:45 GMT

КАПЕЛЬКА

    В далеком море, на большой глубине, жила-была Капелька воды. Она жила так глубоко, что свет не мог пробиться к ней сквозь толщу воды. Вокруг были темнота и холод. Капелька была окружена другими каплями, такими же, как она. Общаться с ними не было никакого смысла. По крайней мере, так считала капелька. Ведь через мгновение их уже не будет рядом.
    Капелька была одинокой среди миллионов одинаковых капель. Где-то она слышала, что если подняться высоко наверх, то там будет новый мир, совсем не похожий на холодную темноту глубин. Но капелька не верила в эти сказки, и опускалась всё глубже и глубже.
    Однажды она столкнулась с каплей, которая поднималась вверх.
    — Эй, — сказала та, — почему ты погружаешься всё глубже и глубже, разве ты не знаешь, что наверху нас ждет новый мир?
    — Я не верю в эти сказки, — ответила капелька.
    — Это не страшно, просто следуй за мной, ты ведь ничего не теряешь, правда?
    Капелька согласилась, и они стали подниматься вдвоем. Путь наверх был долгим. Возможно, он длился несколько недель, или даже несколько месяцев. Сначала капелька чувствовала себя неуютно рядом со своим новым спутником. Но они поднимались всё выше, давление воды ослабевало, и вскоре они увидели свет. Он был сначала слабым, но и слабый свет показался капельке ослепительным. И по мере того, как они приближались к поверхности, восторг захватывал ее. И вот вода расступилась, и капелька почувствовала нечто совершенно новое — воздух. Это был совершенно новый мир.
    В следующее мгновение капелька оказалась на гребне волны, а ещё через секунду — превратилась в облачко пара. Это произошло так неожиданно, что она даже не успела испугаться. Оглядевшись вокруг, она увидела, что ее спутник был рядом. Он ободрял — всё в порядке, это нормально. И они продолжали подъем, внизу было бескрайнее море, а сверху — такое же бескрайнее небо. Солнце блестело на волнах, вдалеке плыли облака, и казалось, что так будет всегда. Но вскоре их подхватил ветер, и капелька почувствовала, что они летят быстро, быстрее, чем она могла себе представить. Через какое-то время капелька увидела впереди землю. Возможно, это был остров, может быть — портовый город, или что-то еще.
    Путешествие капельки продолжалось, она парила над землей, каждое мгновение, узнавая что-нибудь новое, чувства удивления, восхищения и радости переполняли ее. Но время шло, и в один прекрасный день ей надоело рассматривать землю с высоты; она просто упала вниз, на землю. На ощупь земля оказалась совершенно незнакомой, непохожей на воздух или воду. Ненадолго задержавшись на месте и осмотревшись вокруг, капелька покатилась вниз, оставляя за собой влажный след. Такой способ перемещения показался ей гораздо менее приятным, чем полет, но не менее интересным. Очень скоро она попала в речку, это было знакомо, но всё же не так, как прежде. Теперь вода вокруг не была солёной, и двигалась гораздо быстрее, чем в глубине моря. Из речки капелька попала в реку, а из реки — снова в море. И вот она снова оказалась там, откуда началось ее путешествие.
    Снова вокруг были миллионы капель, и казалось, что все они одинаковы. Но теперь капелька знала, что это не так. Она помнила, что ОДНА ВСТРЕЧА МОЖЕТ ОТКРЫТЬ для нее ЦЕЛЫЙ НОВЫЙ МИР! К каждой капле ОНА ОТНОСИЛАСЬ С ИНТЕРЕСОМ И НАДЕЖДОЙ. И в каждой капле она видела что-то новое, ведь двух одинаковых капель не существует.

Афоризмы о Счастье

Рада — Tue, 03 Feb 2009 14:59:10 GMT

АФОРИЗМЫ О СЧАСТЬЕ

Счастлив тот, кто считает себя счастливым.

Генри Филдинг

    Человек никогда не бывает так несчастлив, как ему кажется, или так счастлив, как ему хочется.
    Счастье никому не кажется таким слепым, как тем, кому оно ни разу не улыбнулось.
    Нас мучит не столько жажда счастья, сколько желание прослыть счастливцами.

Франсуа Де Ларошфуко

Каждый имеет право быть счастливым на своих собственных условиях.

Франк Заппа

Люди могут быть счастливы лишь при условии, что они не считают счастье целью жизни.

Джордж Оруэлл

Блаженство — не награда за добродетель, но сама добродетель.

Бенедикт Спиноза

Счастье есть идеал не разума, а воображения.

Кант

Спроси себя, счастлив ли ты, и ты перестанешь быть счастлив.

Джон Стюарт Милль

Слово «счастье» следует произносить с опаской.

Борджезе

Что не болит — не жизнь, что не проходит — не счастье.

Иво Андрич

Когда одна дверь счастья закрывается, открывается другая; но мы часто не замечаем ее, уставившись взглядом в закрытую дверь.

Хелен Келлер

Говорят, что несчастье хорошая школа; может быть. Но счастье есть лучший университет.
Счастье можно найти лишь на проторенных дорогах.

А.С. Пушкин

Если бы счастье можно было купить, кто бы смог заплатить за него полную цену?

Американская пословица

В белизне уйма оттенков. Счастье, как и весна, каждый раз меняет свой облик.

Андре Моруа

Мы не имеем права потреблять счастье, не производя его.
Счастье и красота — побочные продукты.

Бернард Шоу

Жизнь дарит человеку в лучшем случае одно-единственное неповторимое мгновение, и секрет счастья в том, чтобы это мгновение повторялось как можно чаще.

Оскар Уайльд

Со счастьем дело обстоит так же, как с часами: чем проще механизм, тем реже он портится.

Себастьян Шамфор

Трудно быть кузнецом своего счастья в чужой кузнице.

Яцек Вейрох

Надежда на счастье, пусть даже обманчивая, никогда не причиняет человеку зла, потому что она облегчает жизнь.

Лопе де Вега

Счастье есть воображаемое состояние, которое прежде приписывалось предкам; теперь же взрослые обычно приписывают его детям, а дети — взрослым.

Томас Сас

Если вы чувствуете себя счастливым, не анализируйте вашего счастья. Это было бы все равно, что раздробить красивую бабочку для того, чтобы лучше видеть ее красоту.

П. Мантегацца

Если вы больше чем один день чувствуете себя счастливым, значит, от вас что-то скрывают.

Михаил Задорнов

Невелика заслуга быть счастливым, если ты оптимист.

Лео Кампьон

У каждой части тела свой идеал счастья.
Перечисляя то, что нам нужно для счастья, мы нередко забываем добавить себя.

Лешек Кумор

Никого нельзя назвать счастливым прежде его смерти.

Солон

Счастье людей заключается в том, чтобы любить делать то, что они должны делать.

Гельвеций

Поиски счастья - основной источник несчастья.

Эрик Хоффер

Быть счастливым — это значит внушать другим зависть. А ведь всегда есть человек, который нам завидует. Главное, узнать, кто он.
Если бы строили дом счастья, самую большую комнату пришлось бы отвести под зал ожидания.

Жюль Ренар

То, что достаточно для нашего счастья, часто недостаточно для нашего удовольствия.

Жак Деваль

Погоня за счастьем состоит из фальстартов.

Влодзимеж Счисловский

Миг - это единица измерения счастья.

Виктор Жемчужников

Задача - сделать человека счастливым — не входила в план сотворения мира.

Зигмунд Фрейд

Будь справедлив, и будешь счастлив.

Жан Жак Руссо

Счастье требовательно, как законная супруга, и ветрено, как любовница.

Жан Жироду

Счастье не имеет сравнительной степени.

Жорис де Брюйн

Когда нас спрашивают о самом счастливом дне нашей жизни, мы отвечаем не сразу; но если речь идет о самых тяжелых минутах, нам не приходится рыться в памяти.

Феликс Хвалибуг

Счастливой жизни нет, есть только счастливые дни.

Андре Терье

Несчастье может быть и случайностью. Счастье — не удача и не благодать; счастье - добродетель или заслуга.

Григорий Ландау

Между счастьем и несчастьем лежит пропасть. В ней-то мы и живем.

Автор неизвестен

Большое препятствие для счастья — это ожидание слишком большого счастья.

Бернар Фонтенель

Счастье не в том, чтобы делать всегда, что хочешь, а в том, чтобы всегда хотеть того, что делаешь.
Счастье есть удовольствие без раскаяния.

Л.Н. Толстой

Кто не умеет пользоваться счастьем, когда оно приходит, не должен жаловаться, когда оно проходит.

Мигель Сервантес

Человек счастлив, лишь когда он на своем месте.

Вовенарг

Вернее достигнуть счастья, ожидая его у себя дома, нежели рыская.
Счастье — это шар, за которым мы гоняемся, пока он катится, и который мы толкаем ногой, когда он останавливается.

Пьер Буаст

Желание счастья в человеке столь велико, что он способен сделать несчастливыми множество людей.

Тадеуш Гицгер

Счастье певца, лишенного голоса, — в отсутствии слуха.

Михаил Генин

Счастье — это крепкое здоровье и слабая память.

Эрнест Хемингуэй

Человек рожден для счастья, даже если зачат по глупости.

Михаил Мамчич

Здоровые люди представляют себе счастье по-разному, а вот больные представляют его себе только в виде здоровья.

Бауржан Тойшибеков

Поверь мне — счастье только там,
Где любят нас, где верят нам!

М.Ю. Лермонтов

Хочешь быть счастливым — будь им!

Козьма Прутков

Карл Густав Юнг

Рада — Mon, 02 Feb 2009 08:09:21 GMT

    Карл Густав Юнг (1875-1961) — швейцарский психолог и философ, основатель «аналитической психологии». Ввел технику «свободных ассоциаций». Развил учение о коллективном бессознательном, в образах которого (так называемых архетипах) видел источник общечеловеческой символики, в том числе мифов и сновидений («Метаморфозы и символы либидо»). Ввел термины «интраверсия» (погруженность в самого себя) и «экстраверсия» (постоянное стремление к конфликтам с другими людьми). Центром личности Юнг считал «самость» — стремление к индивидуальности. Разработал типологию характеров в зависимости от доминирующей функции личности. Цель психотерапии, по Юнгу, — осуществление индивидуации личности. Оказал влияние на культурологию, сравнительное религиоведение и мифологию.
    Карл Юнг родился 26 июля 1875 года в Кессвиле, маленькой швейцарской деревушке, в семье пастора реформистской церкви Иоганна Юнга и Эмилии Юнг, урожденной Прайсверк. Отец увлекался классическими науками и изучением Востока, а дед и прадед Юнга по отцовской линии были врачами. До девяти лет Карл Юнг был единственным ребенком, одиноким и нелюдимым. Впоследствии, уже будучи взрослым, он придавал большое значение сновидениям и событиям своего детства.
    Отец с шести лет стал обучать его латыни, и к моменту поступления в Базельскую гимназию Юнг был намного впереди своих сверстников. В 1886 году Карл поступает в гимназию, где он проводил долгие часы в библиотеке, погруженный в старинные книги. В девятнадцать лет юный библиофил прочел у Эразма Роттердамского «Призываемый или нет, Бог присутствует всегда». Он включил эти слова в свой экслибрис, а позже велел высечь их на каменной арке над входной дверью своего дома.
    В 1895 году Карл Юнг поступил в Базельский университет, хотя первоначально его интересовала антропология и египтология, он выбрал для изучения естественные науки, а затем взгляд его обратился к медицине Во время учебы он увлекся изучением спиритизма и месмеризма, несколько раз посещал спиритические сеансы. Буквально перед самыми выпускными экзаменами ему попал в руки учебник Краффт-Эбинга по психиатрии, и он «внезапно понял связь между психологией, или философией, и медицинской наукой». Тут же он решил специализироваться в психиатрии.
    В 1900 году Карл Густав Юнг начал стажировку у Блейлера в Бургельцли, университетской психиатрической клинике в Цюрихе. Он сумел собрать клинический материал, дополнивший его наблюдения, сделанные ранее во время оккультных сеансов; этот материал он включил в свою первую книгу «О психологии и патологии так называемых оккультных явлений». По словам Юнга, «расщепление личности у спиритического медиума восходит к определенным склонностям в младенчестве, а в основе галлюцинаторных систем можно проследить наличие маниакальных сексуальных влечений». Юнг неоднократно ссылается на труд врача и психиатра Зигмунда Фрейда «Толкование сновидений» и «Исследования по истерии» Блейлера и Фрейда. Однако Юнг уже тогда четко определяет и направление своей будущей работы, и ее отклонение от позиции Фрейда. С одной стороны, К. Юнг рассматривал «пробуждающуюся сексуальность юной сомнамбулы как «основную причину этой весьма любопытной клинической картины». В то же время он был поражен «идеей пациентки о реинкарнации, где она представала прародительницей бесчисленных тысяч людей».
    14 февраля 1903 года Юнг женился на Эмме Раушенбах из Шаффхаузена. Довольно скоро он стал главой большого семейства. В 1904 году у них родилась дочь Агата, в 1906-м — Грета, в 1908-м — сын Франц, в 1910-м — Марианна, в 1914-м — Хелена. Но это не сказалось на его работе.
    После трех лет изысканий Карл Юнг опубликовал в 1906 году свои выводы в книге «Психология раннего слабоумия», которая, по выражению Джонса, «сделала переворот в психиатрии». Об этой книге другой приверженец Фрейда, А.А. Брилл, сказал, что эта книга, вместе с исследованиями Фрейда, «стала краеугольным камнем современной толковательной психиатрии». В начале книги Юнг дал один из лучших обзоров теоретической литературы того времени по раннему слабоумию. Его собственная позиция основывалась на синтезе идей многих ученых, в особенности Крэпелина, Дженета и швейцарского психиатра Эйгена Блейлера, но он заявил также, что в очень большой степени обязан «оригинальным концепциям Фрейда».
    Однако К. Юнг не только интегрировал существовавшие в то время теории, но и заслужил репутацию первооткрывателя экспериментальной психосоматической модели раннего слабоумия, где мозг представляется объектом эмоциональных влияний.
    Концепцию Карла Юнга можно представить следующим образом: в результате аффекта вырабатывается токсин, который поражает мозг, парализуя психические функции таким образом, что комплекс высвобождается из подсознания и вызывает характерные симптомы раннего слабоумия.
    Позднее Юнг отказался от токсинной гипотезы и воспринял более современную концепцию нарушения химического обмена. Но даже много позже, в 1958 году, ученый писал: «...без психологии не обойтись при объяснении причин и природы первичных эмоций, которые вызывают изменение метаболизма. Эти эмоции, по-видимому, сопровождаются химическими процессами, вызывающими специфические кратковременные или хронические изменения или поражения органов».
    В той же книге о раннем слабоумии Карл Густав Юнг, к тому времени респектабельный швейцарский психиатр, привлек широкое внимание к теориям Зигмунда Фрейда и выразил сожаление по поводу того прискорбного факта, что Фрейд «почти не признанный исследователь». Буквально перед тем, как поставить последнюю точку в своей книге, в апреле 1906 года. Юнг начал переписываться с Фрейдом. В конце февраля 1907 года он съездил в Вену вместе со своей женой и Людвигом Бинсвангером, в то время внештатным врачом в Бургельцли, специально для встречи с Фрейдом. Их первая беседа длилась без перерыва 18 часов, как позже вспоминал Юнг, «это был обзор горизонтов». Он нашел, что Фрейд «производит впечатление и в то же время он «странен» для человека его квалификации».
    В свою очередь, в письме Абрахаму весной 1908 года Зигмунд Фрейд написал о Юнге: «Лишь его появление на нашей сцене спасло психоанализ от превращения в национальное еврейское предприятие. Более того, Фрейд не только считал, что Юнг придает вес психоанализу, но и самого его охарактеризовал как «поистине оригинальный ум». Он увидел в нем «Иисуса, которому суждено изучить обетованную землю психиатрии, в то время как Фрейд, подобно Моисею, смог лишь взглянуть на нее издалека».
    На первом международном конгрессе по психиатрии и неврологии в Амстердаме Карл Юнг сделал доклад «Фрейдистская теория истерии», имевший целью защиту психоанализа, а по сути превратившийся в апологию идей Фрейда, во всяком случае, таких его понятий, как «младенческая сексуальность» и «либидо».
    В следующие несколько лет Юнг написал серию статей, которые в точности укладываются в рамки классического фрейдовского анализа. Наиболее четкие определения можно найти в работе «Значение образа отца в судьбе индивида» (1909). В то же время проглядывают здесь и наметки позднейшей идеи Юнга о противоположных тенденциях. «...Осознанное выражение черт отцовского образа, как и любое выражение бессознательного комплекса, проявляющегося в сознании, обретает облик двуликого Януса, со всеми его негативными и позитивными компонентами».
    Нет сомнения в том, что Карл Густав Юнг внес значительный вклад в нарождавшееся психоаналитическое движение. Через несколько месяцев после своего первого визита к Зигмунду Фрейду, он основал Фрейдистское общество в Цюрихе. В 1908 году Юнг организовал первый Международный конгресс по психоанализу в Зальцбурге, где родилось первое издание, целиком посвященное вопросам психоанализа, — «Ежегодник психоаналитических и патопсихологических изысканий». В нем Блейлер и Фрейд были содиректорами, а Юнг — редактором.
    В 1909 году Юнг ушел с поста главного врача клиники Бургельцли, чтобы полностью посвятить себя развитию и практике психоанализа. На конгрессе в Нюрнберге в 1910 году была основана Международная психоаналитическая ассоциация, и он был избран ее президентом, несмотря на сердитый протест венской группы. Несмотря на столь высокое положение в психоаналитическом движении, Карл Юнг ощущал растущее беспокойство. Оригинальность, отмечавшая его работы, исчезает в тех статьях, что были опубликованы в годы, когда главной его заботой стала защита теорий Фрейда.
    В 1911 году он предпринял попытку распространить принципы психоанализа на те области, которые многие годы занимали его, а именно применить новые подходы к изучению содержания мифов, легенд, басен, классических сюжетов и поэтических образов. После года исследований Карл Юнг опубликовал свои заключения под названием «Метаморфозы и символы либидо, часть І». В «Метаморфозах I» Юнг ссылается на множество источников с целью провести параллель между фантазиями древних, выраженными в мифах и легендах, и схожим мышлением детей. Он был намерен также продемонстрировать «связь между психологией сновидений и психологией мифов». Юнг сделал неожиданный вывод, что мышление «имеет исторические пласты», содержащие «архаический умственный продукт», который обнаруживается в психозе в случае «сильной» регрессии. Он доказывал, что если символы, используемые веками, схожи между собой, то они «типичны» и не могут принадлежать одному индивиду. В этой цепи выводов лежит зерно центральной концепции Карла Юнга о коллективном бессознательном.
    В 1912 году выходят в свет «Метаморфозы II». Несмотря на то что в течение ряда лет Юнг поддерживал взгляды Фрейда на сексуальность, он так и не согласился полностью с его сексуальными теориями. Предлагая свою версию, он трактует либидо совсем не в духе Фрейда, а в «Метаморфозах II» полностью лишает его сексуальной подоплеки.
    Полемика по поводу либидо оказала серьезное влияние на развитие теории психоанализа. Изменились и отношения Юнга и Фрейда. Их переписка вскоре утратила личный характер, став исключительно деловой. В сентябре 1913 года Карл Юнг и Зигмунд Фрейд встретились в последний раз на международном конфессе в Мюнхене, где Юнга вновь избрали президентом Международной психоаналитической ассоциации.
    Выдвигая противоположные идеи, ученые стимулировали друг друга; однако, что касается Юнга, идеи Фрейда повлияли на него главным образом в годы, предшествовавшие их личной встрече. Несмотря на интерес к психоанализу и даже временами защиту его основных принципов, Карл Юнг так и не отступил от мистицизма, окрашивавшего все его труды, начиная с самой первой работы, где уже проглядывал зародыш идеи о коллективном бессознательном. А после 1913 года его теоретические разработки, определяющие сегодня юнговскую школу, не носят и следа влияния Фрейда.
    Концепция Юнга состоит в том, что символ представляет собой неосознаваемые мысли и чувства, способные преобразовать психическую энергию — либидо — в позитивные, конструктивные ценности. Сновидения, мифы, религиозные верования — все это средства справиться с конфликтами при помощи исполнения желаний, как выявляет психоанализ; кроме того, в них содержится намек на возможное разрешение невротической дилеммы. Юнга не удовлетворяло толкование сновидений как различных вариаций эдипова комплекса — что, кстати, отнюдь не является единственным методом психоанализа, — поскольку такое толкование не признавало созидательной перспективы сновидения. Сам Юнг неоднократно под влиянием своих сновидений изменял направление своей жизни так, как если бы они были вещими предзнаменованиями.
    В одной из более поздних работ Карл Юнг предложил ряд психотерапевтических приемов, которые могут быть применены в клинических условиях. В частности, его метод «активного воображения» иногда используется врачами неюнговского направления. Пациенту предлагается нарисовать или написать красками любые образы, которые спонтанно приходят ему в голову. С развитием, с изменением образа меняются и рисунки. Стремление пациента как можно точнее передать тот образ, что ему является, может помочь ему проявить свои предсознательные и сознательные представления. Юнг считал, что этот прием помогает пациенту не только тем, что дает ему возможность выразить свои фантазии, но и позволяет реально как-то использовать их.
    Спустя месяц после мюнхенского конгресса Карл Юнг ушел с поста редактора «Ежегодника», а в апреле 1914 года и с поста президента ассоциации. В июле 1914 года после публикации «Истории психоаналитического движения», где Фрейд продемонстрировал полную несовместимость своих воззрений со взглядами Юнга и австрийского врача-психиатра и психолога Альфреда Адлера, вся цюрихская группа вышла из состава Международной ассоциации.
    После разрыва с Фрейдом и психоаналитическим движением Юнгу пришлось определить свои собственные ценности, новую ориентацию, стать самим собой. Оставшиеся годы своей жизни ученый посвятил литературным трудам, оставив в наследие более чем сотню книг, статей и обзоров.
    Карл Юнг объехал весь свет, изучая древние цивилизации — Пуэбло в Аризоне и Нью-Мексико; Элгон в Британской Восточной Африке; Судан, Египет и Индию. Он делал доклады на многих международных конгрессах, а в 1937 году прочел курс лекций в Йельском университете о взаимоотношении психологии и религии. Он вновь начал преподавать, еженедельно читая лекции в Высшей технической школе в Цюрихе. В 1944 году в Базельском университете специально для Юнга была создана кафедра медицинской психологии, с которой он, правда, спустя некоторое время ушел из-за пошатнувшегося здоровья.
    Поистине королевские почести были оказаны Карлу Юнгу в день восьмидесятилетия, когда в маленьком городке Кюснахт, где он обосновался более чем на полвека, его избрали «энербюргером» (почетным гражданином), что, по собственным словам Юнга, он оценил даже выше, чем избрание членом Королевского медицинского общества Лондона. Он стал также почетным доктором наук Оксфордского университета, почетным членом Швейцарской академии наук, получил почетные степени от Гарвардского университета и университетов Калькутты, Бенареса и Аллахабада — и все это среди прочих многочисленных отличий. В 1958 году, за три года до его кончины, в Цюрихе собрался конгресс по аналитической психологии, первый конгресс международного уровня с участием ста двадцати делегатов.
    В целом психология Карла Юнга нашла своих последователей больше среди философов, поэтов, религиозных деятелей, нежели в кругах медиков-психиатров. Учебные центры аналитической психологии по Юнгу, хотя учебный курс в них не хуже, чем у Фрейда, принимают и студентов-немедиков. Юнг признал, что он «никогда не систематизировал свои исследования в области психологии», потому что, по его мнению, догматическая система слишком легко соскальзывает на напыщенно-самоуверенный тон. Юнг утверждал, что причинный подход конечен, а потому фаталистичен; его же телеологический подход выражает надежду, что человек не должен быть абсолютно рабски закабален собственным прошлым.
    Карл Юнг умер после непродолжительной болезни 9 июня 1961 года в Кюснахте, где и был похоронен.

Самин Д. К. 100 великих ученых. — М.: Вече, 2000

Зигмунд Фрейд

Рада — Sun, 01 Feb 2009 15:16:31 GMT

   Зигмунд Фрейд (1856-1939) — австрийский врач-психиатр и психолог, основатель психоанализа. С 1938 в Великобритании.
    З. Фрейд развил теорию психосексуального развития индивида, в формировании характера и его патологии главную роль отводил переживаниям раннего детства. От разработанного совместно с Й. Брейером «катартического» метода (отреагирование с помощью гипноза забытых психических травм) перешел к методу свободных ассоциаций как основе психоаналитической терапии. Принципы психоанализа распространил на различные области человеческой культуры — мифологию, фольклор, художественное творчество, религию и т. д.
    Основные труды Зигмунда Фрейда: «Толкование сновидений» (1900), «Психопатология обыденной жизни» (1904), «Лекции по введению в психоанализ» (1910), «Тотем и табу» (1913), «Я и Оно» (1923).
    Еще в начале своей карьеры Зигмунд Фрейд сделал вывод, что для лечения психического заболевания необходимо понять его природу, а для того, чтобы разобраться в отдельном феномене, необходимо наблюдать и исследовать его систематически. Это привело к открытию жизненно важного
принципа психоанализа как действенного метода исследования. В результате Фрейду удалось впервые объяснить человеческое поведение в психологических понятиях и категориях и продемонстрировать, что поведение это при определенных обстоятельствах можно изменить. Он как бы сблизил понятия лечения и исследования. Выводы Фрейда и принципы вызвали к жизни первую всеобъемлющую теорию личности, основанную на наблюдении, а не на умозрительных предположениях.
    6 мая 1856 года во Фрайбургской синагоге молились мужчины. У торговца тканями Якоба Фрейда родился мальчик, нареченный в честь деда Зигмундом. Семья Амалии и Якоба Фрейд на первенца возлагала особые надежды: во время беременности фрау Фрейд предсказали, что ее сыну суждено стать великим человеком. Поскольку текстильная промышленность, основа благополучия города, пребывала в упадке, Фрейды жили в стесненных обстоятельствах. Когда Зигмунду исполнилось три года, семья перебралась в Вену.
    У матери Зигмунд был первенцем, ее «золотым Сигги», и, признавая его исключительные способности, родители ему одному из многочисленных детей выделили отдельную комнату, чтобы Сигги мог спокойно работать. И он не обманул надежд родителей — блеском окончил школу.
    Вскоре мальчик убедился, что и в семье роль главы принадлежит Амалии. Формально признавая первенство мужа, она сама принимала все важные решения. Сильная привязанность сына к матери могла бы многое объяснить проницательному уму. Но в то время такого рода проницательностью не обладал никто. Позже Зигмунд Фрейд теоретически выразил влияние материнских амбиций на его эмоциональное развитие: «Человек, в детстве безгранично любимый матерью, на всю жизнь сохраняет в себе чувство победителя, ту веру в успех, которую зачастую действительно стимулирует успех».
    Честолюбивые мечты о почестях и славе стали побудительной силой для Фрейда и во взрослой жизни. Чрезмерная жажда славы была для Фрейда в какой-то мере компенсацией за тот удар, который он получил в возрасте двенадцати лет, когда пошатнулась его вера в силу и авторитет отца. Незнакомец на улице смахнул с головы отца в грязь его новую меховую шапку и крикнул в лицо: «Еврей, убирайся с тротуара!» На возмущенный возглас сына: «И что же ты сделал?» — отец спокойно ответил: «Я сошел с тротуара и поднял шапку».
    Эта робкая покорность и смирение глубоко задели Зигмунда Фрейда и ему предстояло добиться того, чего ждала от него семья, не имея за спиной сильной отцовской фигуры, и понадобилось четыре десятилетия, прежде чем Фрейд сумел преодолеть в себе возникшую еще в детстве потребность заменить ее каким-то другим идеалом. Окончательно избавиться от этой пассивной тяги к сильной отеческой руке ему удалось лишь тогда, когда он полностью уверовал в свое собственное интеллектуальное совершенство.
    После окончания школы, Зигмунд Фрейд поступил в Венский университет». Причины, побудившие Фрейда выбрать медицинскую карьеру, не совсем ясны. Эта профессия никогда его особенно не привлекала, да он так и не стал традиционным врачом. Как считает Эрнст Джонс, Фрейд выбрал медицину методом исключения. «Для венского еврея выбор лежал между промышленностью и бизнесом, юриспруденцией и медициной. Первые были отброшены сразу, учитывая интеллектуальный склад Фрейда...»
    Пытливость в познании природы человека всегда была основным его качеством, и он считал «триумфом своей жизни» то, что в конечном итоге ему удалось найти именно тот путь, к которому он инстинктивно стремился. Фрейд считал, что на его интеллектуальное развитие больше всего повлиял Эрнст Брюкке, один из ведущих физиологов второй половины XIX века. Он предполагал, что к изучению живых организмов применимы принципы физики и химии, и отрицал воздействие в биологии других сил, таких как таинственная живая субстанция. Фрейд твердо усвоил этот строго научный подход и не отступал от него до конца жизни.
    Те шесть лет, что Зигмунд Фрейд провел в лаборатории Брюкке, были годами его ученичества. Он досконально овладел методами гистологии, опубликовал несколько заметных статей о репродуктивных клетках угря и нервной системе некоторых низших животных и разработал ряд идей о нервных клетках и их взаимосвязях. Работа в лаборатории ему нравилась, но Фрейд не бросал своих философских раздумий. Он регулярно посещал лекции Франца Брентано, заведовавшего кафедрой в Венском университете, тогда же перевел книгу Джона Стюарта Милля.
    В 1881 году Зигмунд Фрейд получил медицинский диплом и еще некоторое время продолжал лабораторные занятия в институте Брюкке, готовя себя к академической карьере. Однако он скоро понял, что академическая карьера плохо сочетается с необходимостью зарабатывать себе на жизнь, и по совету Брюкке, решил открыть частную практику как невропатолог, хотя и не испытывал никакого интереса к лечению больных.
    Поработав некоторое время ассистентом профессора Германка Нотнагеля, известного терапевта, он получил назначение на такую же должность в психиатрическом институте Мейнерта, где приобрел свой первый опыт в области клинической психиатрии. В 1885 году Зигмунд подал заявление о приеме на должность приват-доцента по невропатологии и получил это место по рекомендации Брюкке, Мейнерта и Нотнагеля. Отныне для Фрейда была открыта дорога к успешной медицинской карьере.
    До тридцати лет Фрейд оставался девственником: он боялся женщин. Это его смущало, над ним посмеивались. В двадцать два года Фрейд для солидности отпустил бороду. Его уверенность в том, что в жизни он прекрасно обойдется без женщин, была нарушена 7 мая 1883 года.
    Зигмунд спешил в типографию с очередной статьей под мышкой. Его обдала грязью проезжающая коляска. Он не успел увернуться, рукопись упала в лужу. Экипаж остановился, оттуда выглянула милая женская головка. Фрейд замер на месте: на лице девушки было такое искреннее отчаяние, что он сразу позабыл о своем желании устроить скандал. Более того, он почувствовал невероятное волнение. Он не мог дать этому научного объяснения, поскольку ни с чем подобным не сталкивался. Через некоторое время он, наконец, поставил диагноз: это любовь! Но коляска уже умчалась.
    Впрочем, на следующий день ему принесли письмо от незнакомки, внизу стояла подпись — Марта Бейрнайс. У доктора просили прощения и приглашали на бал, куда он и отправился не раздумывая. Там Зигмунда Фрейда поджидало еще одно потрясение: к нему подошли две совершенно одинаковые девушки, и он не мог сказать, кто из них была в той карете. А они смеялись, видя его изумление. «Мы сестры, — пояснила одна, — Я — Марта, это — Минна». В июне 1884 года в саду Теленгартен торжественно отпраздновали помолвку Фрейда и Марты Бейрнайс, однако нареченный жених отложил свадьбу до того момента, «когда он разбогатеет».
    Женившись на Марте, Зигмунд Фрейд «не забывал» и о ее сестре. После одного из скандалов, вызванных приступом ревности жены, сорокалетний Фрейд клянется больше не встречаться с Минной. А в письме другу пишет, что отказывается от половой жизни вообще! К тому времени у Фрейда, правда, уже было пятеро детей. Дочь Анна пошла по стопам отца и стала известным психологом.
    Работая в институте Мейнерта, Зигмунд Фрейд совершенствовался в невропатологии. Первая из публикаций Фрейда по нейроанатомии касалась корней нейронных связей слухового нерва (1885). Затем он публикует исследовательскую работу о чувствительных нервах и мозжечке (1886), далее еще статью о слуховом нерве (1886). Из его работ по клинической неврологии две были особенно значительны. Так, его книга о детском церебральном параличе и сегодня считается важным вкладом в медицинскую науку, а другая — об афазии (1891) — менее известна, но с точки зрения теории может считаться более фундаментальной.
    Работа Зигмунда Фрейда в области неврологии шла параллельно с его первыми опытами как психопатолога в области истерии и гипнотизма. Интерес к психологическим аспектам медицины проявился у него в 1886 году, когда он получил стипендию, позволившую ему поехать на стажировку в Париж к профессору Шарко, бывшему тогда в зените славы. К моменту возвращения в Вену Фрейд уже был ревностным сторонником взглядов Шарко на гипноз и истерию. Однако лишь Йозеф Брейер, один из старших коллег, слушал его с пониманием, на остальных же членов медицинского общества отчеты Фрейда о его парижском опыте не произвели особого впечатления. Мейнерт был вообще против гипноза, а работа Фрейда по мужской истерии не привлекла внимания медиков. На столь прохладный прием Фрейд отреагировал все большим отдалением от медицинского сообщества. Его прежде близкая и теплая, дружеская связь с Мейнертом быстро распалась, и вскоре Фрейд был исключен из лаборатории по анатомии мозга.
    После недолгого периода безуспешного экспериментирования с применением различных приемов в 1895 году Зигмунд Фрейд открыл метод свободной ассоциации. Новая техника Фрейда состояла в том, что он предлагал своим пациентам отбросить сознательный контроль над своими мыслями и говорить первое, что придет в голову. Свободная ассоциация, как выяснил Фрейд, через достаточно длительное время подводила пациента к забытым событиям, которые он не только вспоминал, но и вновь проживал эмоционально.
    Эмоциональное реагирование при свободной ассоциации, в сущности, подобно тому состоянию, которое пациент испытывает во время гипноза, но оно не столь внезапно и бурно выражено, и поскольку реагирование идет порциями, при полном сознании, сознательное «Я» способно справиться с эмоциями, постепенно «прорубая путь сквозь под сознательные конфликты». Именно этот процесс Зигмунд Фрейд и назвал «психоанализом», впервые употребив этот термин в 1896 году.
    Фрейд научился читать между строк и постепенно понял значение символов, которыми пациенты выражали глубоко спрятанное. Он назвал перевод этого языка подсознательных процессов на язык повседневности «искусством толкования». Однако по-настоящему все это было осознано и понято лишь после того, как Фрейд раскрыл значение сновидений.
    Зигмунд заинтересовался сновидениями, заметив, что многие из его пациентов в процессе свободной ассоциации вдруг начинали рассказывать о своих снах. Тогда он стал задавать вопросы о том, какие мысли приходили им в связи с тем или иным элементом сновидения. И заметил, что часто эти ассоциации раскрывали тайный смысл сновидения. Затем он попытался, пользуясь внешним содержанием этих ассоциаций, реконструировать тайный смысл сновидения — его латентное содержание — и таким путем обнаружил особый язык подсознательных умственных процессов. Он опубликовал свои находки в работе «Толкование сновидений» в 1900 году. Эта книга по праву может считаться самым существенным его вкладом в науку.
    После очередных наблюдений за пациентами, в 1905 году была опубликована новая работа Зигмунда Фрейда «Три очерка по теории сексуальности». Его теоретические выводы относительно сексуальной природы человека стали известны под названием «теория либидо», и эта теория вместе с открытием детской сексуальности явилась одной из главных причин того, что Фрейд был отвергнут своими собратьями по профессии и широкой публикой.
    Ничего нового в этой враждебной конфронтации нет. Ученого преследовали с момента, когда он заложил и развил свою теорию и назвал ее психоанализом. Утверждение Зигмунда Фрейда — что невротические недуги, которым подвержены люди, являются следствием сексуальных сбоев, воспринималось респектабельными учеными мужами не более чем как непристойность. Его поразительный тезис об универсальности Эдипова комплекса (излагая упрощенно), когда маленький мальчик любит мать и ненавидит отца, казался скорее литературной выдумкой, нежели научной проблемой, достойной внимания ученого-психолога.
    Большую роль в популяризации идей Фрейда сыграл другой великий ученый — Карл Юнг. Они шли вместе до 1912 года, когда пути ученых окончательно разошлись. Из друзей они превратились в соперников.
    В 1921 году Лондонский университет объявил о начале цикла лекций о пяти великих ученых: физике Эйнштейна, каббалисте Бен-Баймониде, философе Спинозе, мистике Фило. Зигмунд Фрейд в этом списке был пятым. Его выдвинули на Нобелевскую премию за открытия в области психиатрии. Но получил премию коллега Фрейда Вагнер-Яуреггу за метод лечения паралича путем резкого повышения температуры тела. Фрейд заявил, что Лондонский университет оказал ему большую честь, поставив рядом с Эйнштейном, а сама премия его не волнует. «Причем этому парню было намного легче, — добавлял Фрейд, — за ним стоял длинный ряд предшественников, начиная с Ньютона, в то время как мне пришлось в одиночку пробираться через джунгли. Нет ничего удивительного в том, что мой путь не слишком легок и я ненамного продвинулся вперед».
    Более тридцати лет воздерживался Фрейд от выработки всеобъемлющей теории личности, хотя сделал за это время много важных и подробных наблюдений в своей работе с пациентами. Наконец в 1920 году он опубликовал первую из серии систематизированных теоретических работ «По ту сторону принципа удовольствия», за которой последовала замечательная серия брошюр, изданных в 1933 году под общим названием «Продолжение лекций по введению в психоанализ».
    В этой работе Зигмунд Фрейд попытался пересмотреть свой ранний взгляд на внешние проявления инстинктов — любви и ненависти, вины и раскаяния, горя и зависти. До того как он начал размышлять над глубинной природой этих базисных явлений, он определял их с позиций логики чувств. Таким образом, история психоанализа прошла тот же путь, что и теоретическая физика: природа явления была понята позже, чем установлены законы его проявления.
    Идеи Зигмунда Фрейда относительно групповой психологии оказали серьезное влияние на развитие превентивной и социальной психиатрии, особенно той ее части, которая касается роли культурного фактора в образована неврозов. Его первый значительный вклад в теорию общества был сделан в работе «Тотем и табу» (1913), где он приложил выводы своих психологических теорий к обществу в целом. За этой работой последовали две другие — «Групповая психология и анализ «Я»» (1920) и «Цивилизация и ее неудовлетворенность» (1927). По иронии судьбы в этих работах Фрейда содержится большая часть основных социологических идей, которые неофрейдисты использовали в своих теориях и которые они же отрицали как классически фрейдистские.
    Когда Австрию оккупировали нацисты, знаменитый ученый не покинул Вену даже после того, как ему напомнили о еврейском происхождении. Фрейду грозил Освенцим, но за него вступился буквально весь мир: особенно негодовали испанский король, которого он некогда лечил, и датская королева. Добиться депортации Фрейда из Австрии пробовал по дипломатическим каналам президент США Франклин Рузвельт. Все решил звонок Бенито Муссолини, Фрейд лечил одного из его близких друзей, в ставку фюрера. Дуче лично попросил Адольфа Гитлера позволить Фрейду уехать. Генрих Гиммлер предложил вариант выкупа. Тут же нашлись желающие. Одной из бывших пациенток Фрейда, а затем верной ученицей была внучка Наполеона Мария Бонапарт, жена греческого принца Георга. Она заявила австрийскому гауляйтеру: «Я заплачу за учителя любую сумму». Нацистский генерал назвал цену: два великолепных дворца княгини — почти все, что у нее было. «Слава Богу, фамилию деда вы у меня отнять не сможете», — с презрением сказала Мария Бонапарт, подписывая бумаги.
    В Париже, куда привезли Зигмунда Фрейда, его встречали принц Георг и Мария Бонапарт. Под ноги Фрейду от ступенек вагона до «роллс-ройса» высокородной четы постелили ковровую дорожку из красного бархата, по которой некогда ступал дед Марии Наполеон, возвратившись в Париж после победы под Аустерлицем. Из глаз Фрейда потекли слезы.
    Погостив у Марии Бонапарт, он отправился в Англию. Там его навестил Бернард Шоу. Проведя за беседой несколько часов, два упрямых старца расстались добрыми друзьями. А 23 сентября 1939 года Зигмунд Фрейд умер. В последний путь его провожали только сыновья: Мартин, названный в честь клинициста Шарко, Эрнст, названный в честь первого учителя Фрейда, и Освальд, названный в честь отца Марты.
    После кончины Фрейда осталось 2300 семейных писем и 1500 писем, адресованных Минне. Говорят, они сенсационны, но, по завещанию Фрейда, их можно было обнародовать только после 2000 года.

Самин Д. К. 100 великих ученых. — М.: Вече, 2000

Книги и статьи Зигмунда Фрейда в Бухте Знаний